Отдых и туризм
на Южном берегу Крыма
г. Москва, ул. Академика Анохина, д.38, к.3.
+7 (499) 346 8818 +7 (926) 547 6887
Стрелка наверх

Загадки и тайны Мангуп-Кале

Загадки и тайны Мангуп-Кале

Мангуп расположен в юго-западной части предгорья Крымских гор недалеко от Бахчисарая. Общая площадь плато, на которой находится Мангуп-Кале, – около 90 гектар, абсолютная высота составляет 583,7 метров над уровнем моря. С трех сторон  плато окружено вертикальными обрывами высотой до 60 метров, северный склон прорезан тремя ущельями. Мангуп-Кале – самый крупный «пещерный город» Крыма. Заселение плато началось около пяти тысяч лет назад. Первое оседлое поселение появляется здесь во второй половине третьего века нашей эры. С тех пор Мангуп был домом для разных народов Крымского полуострова, от готов и алан до караимов и турок. И он до сих пор хранит множество тайн и загадок. Информационно-туристический портал «Крым-Инфо» предлагает ознакомиться с интересной и познавательной статьей Н. Дрёмовой, опубликованной в журнале «Полуостров сокровищ», а также собственными фотографиями, сделанными в октябре 2016 года.

Миллионы лет назад на месте Мангупа существовал целый горный известняковый массив, но сохранился только один останец, над которым продолжают «трудиться» ветер и время. В Средние века природа окружающей местности была сильно изменена человеком: лес полностью вырубили, добыча камня для строительства производилась непосредственно на плато; в итоге была выбрана почти вся толща инкерманских известняков. Многочисленных путешественников, побывавших на Мангупе и оставивших описание крепости, геология интересовала в меньшей степени, чем, например, удачное для обороны положение. К примеру, турецкий странник Эвлия Челеби, проезжавший здесь в XVII веке, так делился своими впечатлениями: «Это высокая крепость, расположенная на вытянувшейся к небу белой скале. Окружность скал, на которых находится крепость, составляет 20 тысяч шагов. Это ровный луг и приятная поверхность, а со всех сторон этой горы на тысячи аршинов – ущелья, как адские колодцы. Она похожа на какой–то гриб, с тонкой ножкой и широкой поверхностью, на которой находится поле. Подойти к этой крепости невозможно, только со стороны ворот». Челеби побывал в живом городе, Мангуп тогда населяли татары, турки и караимы, зарабатывавшие на жизнь выделкой шкур – «...в Крыму знаменита телячья кожа с Мангупа». Упоминал он и о том, что многочисленные пещеры внутри и снаружи цитадели используются как склады. Путеводитель Марии Сосногоровой, изданный в конце XIX века, описывает уже руины, опустевшие улицы, тающую с каждым годом тень присутствия человека: «Тут недавно еще видны были следы христианской церкви, татарской мечети и караимской синагоги, но теперь трудно отыскать их развалины. Внимательно всматриваясь в груды мусора, образовавшиеся из прежних зданий, можно, однако, и теперь распознать, где стояли дома и как шли некоторые улицы. На каменном грунте заметны углубленные колеи, выбитые колесами. От прежних садов уцелели в двух местах кусты сирени; а в конце прошлого столетия Паллас еще видел здесь одичалые маслины и груши». Лет десять назад в мертвом городе снова объявились люди. СМИ тогда с упоением писали о современных пещерных жителях, которые удобствам цивилизации и суетному миру предпочли величественность Мангупа и единение с природой. Публика здесь, которую называли «индейцами», действительно подобралась разношерстная: встречались «идейные» философы, но все больше бомжи, наркоманы, алкоголики. Случалось, милиция отыскивала тут преступников, скрывающихся от правосудия. В одной из пещер у бывшей москвички, а затем «мангупчанки» Яны появился на свет мальчик. Ребенок рос как настоящий Маугли, бегал зимой и летом голышом, мать уверяла, что закаливание идет только на пользу малышу. Житье-бытье на Мангупе этих новых троглодитов, по собственному вкусу обустраивавших пещеры памятника истории и археологии, в конце концов закончилось – после масштабной милицейской облавы, во время которой выловили одиночек и вычистили местную «коммуну». С тех пор на плато и повывелись «индейцы» – впрочем, возможно, какая–то небольшая рассеянная популяция и обитает там летом.

У Мангупа среди всех крымских древностей одна из самых необычных летописей исследования. Собственно, раскопки (очень скромные) здесь впервые были проведены только в середине XIX века. До этого описания крепости изобиловали предположениями: строительство оборонительных стенприписывали то готам, то генуэзцам, рукотворные пещеры – таврам и скифам. К началу прошлого века памятник считался уже хорошо изученным. В довоенное время Мангуп своим вниманием археологи особо не баловали. Правда, в период Великой Отечественной, когда в Крым вошли немецкие войска, не в самое подходящее время для научных изысканий – в июле 1942 года, здесь снова появились люди с кирками и лопатами. Но эти раскопки были частью политики: археологам поставили цель собрать материал о германских племенах, некогда проживавших на полуострове. Те должны были подкрепить теорию о «неотъемлемых правах» оккупантов на Крым. Заказ участники научно–исследовательского похода выполнили и даже перевыполнили, назвав ряд крымских крепостей разного времени готскими. Специальная экспедиция нацистов изучала древний город. «Во время войны немцы водили на Мангуп экскурсии, у них было даже экскурсбюро в Бахчисарае, – рассказывает крымский краевед Павел Хорошко. – И еще там находился наблюдательный пункт: отсюда замечательно просматривались окрестности». На «хорошо изученный» Мангуп в 1967 году экспедиция под руководством известного археолога, исследователя Юго–Западного Крыма Евгения Веймарна выехала в поисках доказательств того, что памятник этот поздний, не ровня раннесредневековому средоточию экономики и культуры Эски-Кермену. Предполагалось, что именно Эски-Кермен был тем самым Доросом, столицей Готии. По словам ученого Александра Герцена, мнение о «второстепенности» Мангупа было выработано еще в 20-30-х годах прошлого века, пусть и не все ученые его разделяли. Существовала еще и гипотеза о том, что пещерные города были цепью византийских укреплений. Но против нее была сама логика: не все города были укреплены и имели стратегическое значение, и относятся они к разному времени. В общем, экспедиция 1967 года показала, что точку в исследовании Мангупа ставить рано. И сейчас, четверть века спустя, Александр Герцен, продолжающий все это время раскопки в древней крепости, уверен, что о Мангупе предстоит узнать еще много нового.

До того, как Мангуп принялись планомерно изучать, считалось, что эпоха его основания – примерно X-XI века. Но выяснилось, что люди облюбовали плато на добрых шесть столетий раньше. Вряд ли «романтики пещерной жизни» осознают, каким тяжелым было существование людей в раннем средневековье. До «преклонного» тридцатилетнего возраста доживала примерно пятая часть обитателей Мангупа. В то время, когда в экспедиции работали два молодых врача, стоматолог и судмедэксперт, была частично воссоздана «история болезней» местного населения. Ведь все невзгоды, которые приходится переживать человеку, оставляют след на его костях и зубах. Например, по ним можно узнать, как часто и в каком возрасте он голодал, какой пищей питался, чего не хватало в рационе. И останки жителей Мангупа рассказали о том, что мясо было на их столе редким гостем, что не раз приходилось туже затягивать пояса, что часто страдали они от зубной боли, и некому было ее облегчить. Кариес настолько поражал зубы, что они просто сгнивали во рту; следов удаления больных зубов не было – значит местные знахари стоматологией не занимались. Болезни сердца, ревматизм, артрит, туберкулез – это далеко не полный перечень недугов древних жителей Мангупа. Некоторые останки носили следы давних травм, которые здесь, видимо, не умели лечить: сломанные руки и ноги не вправляли, если пострадавший не умирал от заражения, то всю оставшуюся жизнь он мучился от боли в неправильно сросшейся конечности. Кости мужчин сохранили следы ранений от топоров, копий. Пожалуй, хуже жизни средневекового обитателя Мангупа было только существование женщин – они имели еще меньше шансов дожить до «преклонных» тридцати лет. Представительницы слабого пола умирали от болезней, вызванных образом жизни и тяжелой работой, питались скудно, во множестве гибли при родах.

Во второй половине VI века на Мангупе разворачивается строительство огромной византийской крепости. То, что она самая большая в Крыму (без малого квадратный километр) видят туристы: остатки башен и стен. И непонятно было: зачем же подпускать врага так близко? Но, оказывается, оборонительные стены были вынесены далеко вперед, они делали все плато неприступным, существовала целая система защитных сооружений. Населяли тогда плато, сердце той самой Готии – страны Дори, готы и аланы, союзники Византийской империи. Два века спустя город был захвачен хазарами, И Крым вошел в состав Хазарского каганата – о чем упоминается в «Житие Ионаа Готского». Позже хазар вытеснили византийцы, и Мангуп стал частью великой империи. A X-XI века, которые когда-то считались временем основания города, оказались периодом запустения. Тогда люди ушли с Мангупа, и почти четыре столетия он оставался мертвым городом. «Можно строить самые разные предположения, почему крепость оказалась покинутой, но причиной могла стать сейсмическая катастрофа, – считает Александр Герцен. – И, видимо, средств на восстановление Мангупа на тот момент не было». Но три века спустя люди снова сюда вернулись.

Княжество Феодоро, включавшее Юго-Западное нагорье и Южный берег от Ласпи до Алушты – это отдельная глава в истории Мангупа. Время основания княжества остается предметом научных дискуссий, достоверные известия о его существовании относятся к середине XIV века. Наиболее раннее из дошедших до нас описаний крепости принадлежит иеромонаху Матфею, побывавшему в Крыму в 1395 году. Свои впечатления он изложил в поэме. Обозревать ему пришлось полуразрушенный город, переживший нашествие кочевников. «Я могу поведать тебе о моих утратах, войнах, ужасах, битвах; о народах, осаждавших меня семь лет... набегах, засадах, ржании лошадей; а внутри вопли и жалобы людей, терпящих девятый год осаду, лишенных пищи. Они так страдали от мук голода, что поедали ослов, собак и кошек. Я мог бы рассказать тебе, как под тяжестью жалоб они сдали меня», – так от имени самого города рассказывал Матфей о событиях в столице Феодоро. Пока история княжеских династий, правивших Феодоро, для историков состоит из фрагментов с огромными пробелами. Популярна гипотеза о том, что первыми правителями были представители византийского рода Гаврасов. В одной из родословных записей русских князей Головиных упоминается князь Стефан Васильевич, приехавший с сыном в Москву в конце XIV века «из вотчины Судака, да из Кафы, да из Мангупа». Сказать, что в те времена княжество было процветающим – справедливо: в культурном слое того времени обнаружили немало предметов, рассказывающих, что выращивали феодориты и какими ремеслами они занимались. На Мангупе сохранились остатки княжеского дворца, построенного в XV веке. Сооружение было двухэтажным, с башней, обширным двором, из которого широкая лестница вела на второй этаж. Внутренний двор украшали колонны в греческом стиле. Дворец сопротивлялся туркам, как небольшая крепость. После штурма он, скорей всего, некоторое время служил новым хозяевам, но вскоре был заброшен. Пало княжество Феодоро в 1475 году под ударами турецкой армии, и с этого времени крепость стала владением османов. Мангуп был единственной крепостью, которая оказала невероятное сопротивление захватчикам: осада города началась в июле и длилась полгода. Жители крепости не сдались, даже когда туркам удалось прорваться через внешнюю стену. Защитники организовали прямо в цитадели кузницу, в которой изготовляли оружие. Через полгода оккупанты поняли, что крепость штурмом не взять. Турецкий военачальник стал отводить свои войска, но оставил в заса де отряд янычар. Жители города, увидев, что основные силы отступают, совершили вылазку, но воины из засады сумели прорваться в незапертые ворота и занять крепость. Турки перестроили укрепление, назвав его Мангуп-Кале (крепость Мангуп), и почти три столетия город был центром кадылыка (административно–территориальной единицы Османского государства), в состав которого входило 150 деревень. В 1774 году цитадель покинул турецкий гарнизон, а в 1792 году Мангуп оставили и его последние обитатели – община караимов.

«Основание Мангупа, судя по преданию стариков, положено какими-то женщинами, мужья которых выступили на воинственный промысел в отдаленные богатейшие страны света. Женщины эти поселились на самой вершине Баба-Кая, а рабов своих разместили в пещерах, остужающих эту возвышенность. Долго они проводили жизнь свою прилично женщинам, разлученным с мужьями, и строго обращались с рабами», – так начинается одна из мангупских легенд из «Универсального описания Крыма» Василия Кондараки 1875 года. История о бунте невольников, покусившихся на замужних дам, имеет оптимистичный для того времени хэппи-энд: вернулись храбрые мужчины-завоеватели, рабов наказали, «изменниц» истребили, и «от крови их повыростали те которых ныне собираются здесь в громадном количестве для окраски сафьянов». Классической можно считать старую легенду о дочери мангупского бея, которую пришел сватать чужестранный богатырь. Получив отказ, воин победил выставленных против него солдат, разнес часть крепости, добился, чтобы вывели к нему красавицу. Но нашел ее тщедушной, невзрачной и... жениться передумал. Павел Хорошко приводит легенду, которой любят развлекать нынешних туристов экскурсоводы – о карстовой пещере Скыр-Коба, расположенной недалеко от южного монастыря. Это рассказ о юноше, который копил деньги для женитьбы. Нашел невесту, организовал пир, нанял музыкантов и пошел в пещеру, чтобы принести драгоценности, подготовленные в подарок невесте, но обратно не вернулся. Девушка пошла искать жениха и тоже сгинула. А в пещере якобы бродит ее зрак – нет-нет, да слышат звон украшений невесты. Легенда о храбром казаке, открывшем ненадолго жадному турку сокровища Мангупа – одна из самых ранних, где упоминаются клады крепости. Потом была вереница народных сказаний о сундуках с золотом и серебром. Легенды о мангупских кладах привлекали на плато множество народа из отдаленных мест. Балаклавские греки приезжали сюда на поиски сокровищ и даже развалили одну из башен крепости. А если расспросить жителей Бахчисарайского района – многие будут клясться, что их отцы и деды чуть ли не своими глазами видели, как с Мангупа на двух полуторках вывозили золото. Впрочем, экспедиции клады находили – и драгоценности, спрятанные горожанами под стенами, и комплекты богатой конской упряжи. Но в глазах ученых ценнее всего золота – это открытие печей, в которых производилась черепица для Мангупа и окрестных городов. Или припрятанный неведомым работягой полный набор инструментов для обработки камня, а также орудия труда кузнеца и камень с надписью.

Темными ночами, особенно когда Мангуп окутывают туманы, на плато слышится детский плач. И тогда перед заплутавшим туристом из ниоткуда возникает полупрозрачная фигура ребенка в богатых одеждах – это мангупский мальчик, призрак последнего принца княжества Феодоро. Он может вывести потерявшего дорогу к людям, а может, напротив, загнать к отвесному обрыву... Вам еще не страшно? А как же свидетельства тех, кто «ощущал совсем рядом присутствие привидения», или ссылки на некие отчеты крымских спасателей о заблудившихся на плато туристах, которых якобы потом находили в состоянии тяжелейшего нервного потрясения? Ну, тогда самое время узнать правду о мангупском мальчике... С 1977 года по начало 1990-х Мангупская археологическая экспедиция получала для работы солидное подкрепление из групп учащихся Севастопольского ПТУ № 3. Годы, когда приезжало самое большое количество таких помощников, были «золотым веком благоустройства». На ПТУ тогда государство и шефы-предприятия тратились щедро, на раскопки приезжали даже со столами для пинг-понга, не говоря о роскошных палатках и кухонном оборудовании. Копали будущие трудовые кадры всего по 4 часа в день, а остальное время проводили в развлечениях: от походов до военных игр. И руководил группой мастер производственного обучения Лев Шерешев – нумизмат, поэт, творческий человек. «Однажды утром выхожу будить лагерь и застаю Льва у костра, – вспоминает Александр Герцен. – Говорит, что вот все думаю, как обормотов своих развлечь, и сочинил легенду, которая может стать основой игры, создать какой–то мистический ореол, даже немного припугнуть... И рассказал мне о мангупском мальчике, последнем наследнике погибающего княжества, которого враги загнали в пещеру, а скала расступилась и поглотила его». Легенда оказалась настолько живучей, что очевидцы, своими глазами видевшие мальчика, не переводятся по сей день. Помните пушкинскую строчку: «Нам не дано предугадать, чем слово наше отзовется»? Экскурсоводы порой уверяют, что на Мангупе находился женский монастырь. И аргументируют они это тем, что рядом Женский источник – не зря же его так века тому назад прозвали? Еще пару лет, немного фантазии – и к этому самому источнику можно водить туристок, желающих с помощью волшебной «женской» воды сохранить молодость и красоту... «В 1973 году мы вывезли на летнюю археологическую практику на Мангуп огромное количество народа, 75 человек – весь первый курс, – вспоминает Александр Герцен. – Зашла речь о том, где удобнее всего совершать гигиенические процедуры. Решили, что девушки будут ходить к ближайшему источнику, в балке Табана-Дере, а мальчики – к тому, что подальше, в другой стороне, в Гамам-Дере. Оттуда и пошло: «женский источник», «мужской источник». Обожают Мангуп и всевозможные космические контактеры, а также охотники за потусторонними сущностями. В 1986 году Александр Герцен в одно прекрасное утро, высунувшись из палатки, наблюдал почти библейское зрелище: по плато шествовала вереница одетых в какие–то балахоны беременных женщин – как в народе говорят, на сносях. Вел их мужчина, сообщивший удивленному археологу, что здесь, в балке Табана-Дере, находится уникальная купель, в которой крестили детей мангупской знати. И если женщина родит в этой купели (в моде тогда были роды в воде), то ребенок станет необычайно одаренным. Огромное корыто в балке действительно было: поилка для бычков, которых колхоз в зимнее время выгонял на Мангуп. Позже Герцену показывали газету с фотографией будущих мам у чудо-купели... Рожали-то они у подножия плато, куда и воду привезли в резервуарах, но в газете сделали упор на чудо. Так что у членов экспедиции были основания опасаться, что однажды они обнаружат в хозяйственном корыте экзальтированную роженицу.

Нашествия экстрасенсов на Мангуп случаются регулярно, с такой же частотой, как и стихийные явления. Одни ловят энергетические шары, якобы выпивающие позитивные эмоции – и даже показывают снимки с ними (впрочем, приземленные физики утверждают, что техника всего-навсего отображает известковую пыль). Другие полны желания помочь в установлении научной истины. Одна из таких групп коллективным разумом довольно удачно проникала в прошлое на Чуфут-Кале, более-менее точно датируя древние стены. Но дело-то в том, что памятник частично изучен и информацию о нем можно было почерпнуть из литературы или экскурсионных рассказов. Но решивший удостовериться в точности метода Александр Герцен завлек экстрасенсов на караимское кладбище, услышал, как каменные тумбы, поставленные Авраамом Фирковичем в середине XIX века, они причислили чуть ли не к античным изделиям – и решил, что на Мангупе эту методику использовать не стоит. Цитадель, остатки оборонительных стен, многочисленные пещеры (одну из них выдают за узилище, где содержали пленных), базилика, монастырь, каменные цистерны и зернохранилища – все это можно увидеть своими глазами. Прошлое Мангупа намного интереснее всех баек и легенд, которые были о нем выдуманы. Другое дело, что многие страницы его истории еще предстоит открывать, точнее, восстанавливать. Узнавать о том, как он рос и менялся, чем занимались люди, жившие там, какая иерархия существовала в обществе. Конечно, в феодальное время были на Мангупе свои «сливки общества»: к сожалению, могилы этих людей в большинстве своем были разграблены еще в древности. Хотя в 2005 году ученым посчастливилось исследовать нетронутое парное захоронение мужчины и женщины, чью одежду когда-то украшали богатые поясные наборы в золотоордынском стиле. Находили на Мангупе захоронения священников: по традиции им перед погребением закрывали лицо «воздухами» – тканью, вышитой золотой или серебряной канителью, и укладывали рядом некоторые предметы, свидетельствовавшие об их статусе. Один из пастырей даже оставил в наследство ученым клад из 111 серебряных монет, припрятанный в алтаре церкви. Судя по всему, это были не его личные накопления, а дар для церкви, потому что монеты явно были получены единовременно, как сегодня бы сказали, разовым траншем.

Мангуп – уникальный экскурсионный объект. Вы можете посетить одну из главных достопримечательностей Крыма в ходе тура «Таинственный Крым», который мы организуем круглый год. Или совершить однодневную экскурсию к этому таинственному месту, приехав летом на отдых в отели и мини-гостиницы ЮБК. Тем же, кто только раздумывает над поездкой, рекомендуем посмотреть небольшой фильм об одной из самых главных загадок Мангупа, который называется «Священный Грааль в Мангуп-Кале».

Загадки и тайны Мангуп-Кале - фото 1 Загадки и тайны Мангуп-Кале - фото 2 Загадки и тайны Мангуп-Кале - фото 3 Загадки и тайны Мангуп-Кале - фото 4 Загадки и тайны Мангуп-Кале - фото 5 Загадки и тайны Мангуп-Кале - фото 6 Загадки и тайны Мангуп-Кале - фото 7 Загадки и тайны Мангуп-Кале - фото 8 Загадки и тайны Мангуп-Кале - фото 9 Загадки и тайны Мангуп-Кале - фото 10 Загадки и тайны Мангуп-Кале - фото 11 Загадки и тайны Мангуп-Кале - фото 12 Загадки и тайны Мангуп-Кале - фото 13 Загадки и тайны Мангуп-Кале - фото 14 Загадки и тайны Мангуп-Кале - фото 15 Загадки и тайны Мангуп-Кале - фото 16 Загадки и тайны Мангуп-Кале - фото 17 Загадки и тайны Мангуп-Кале - фото 18 Загадки и тайны Мангуп-Кале - фото 19 Загадки и тайны Мангуп-Кале - фото 20
  • Мангуп оставляет сильные впечатления, описывать великолепие видов с плато или ощущение прикосновения к загадками нашего мира, можно бесконечно, рекомендую всем посетить это незабываемое место.
  • Мангуп оставляет сильные впечатления, описывать великолепие видов с плато или ощущение прикосновения к загадками нашего мира, можно бесконечно, рекомендую всем посетить это незабываемое место.