Отдых и туризм
на Южном берегу Крыма
г. Москва, ул. Академика Анохина, д.38, к.3.
+7 (916) 967-85-05 +7 (978) 115-83-58
Стрелка наверх

Статьи

Статьи
Греческая Атлантида на Восточном берегу Крыма
Греческая Атлантида на Восточном берегу Крыма

КРЫМСКАЯ АТЛАНТИДА

Черное море продолжает хранить массу тайн и загадок. Однако некоторые из них раскрываются буквально на наших глазах. Именно так произошло с Акрой – настоящей «Крымской Атлантидой». Древний город, полторы тысячи лет назад поглощенный водами Черного моря, был обнаружен совсем недавно и сегодня является уникальным археологическим памятником и туристической достопримечательностью Восточного берега Крыма.

Древнегреческий полис Акра процветал почти восемь столетий, с конца VI века до н.э. до начала IV века н.э. Период для истории немалый. И хотя сам портовый городок был невелик, за время его жизни сотнями поколений развивалась культура, велась активная торговля с другими колониями и государствами. Все эти детали жизни античного города археологи читают по найденным в культурном слое артефактам. Сегодня здесь работает постоянная международная научно-исследовательская экспедиция, а между тем, ученые еще тридцать лет назад не знали точного расположения Акры и представить не могли, что отыскать ее помогут не древние карты или документы, а случайная находка советского школьника.

В «Перипле Понта Эвксинского», то есть в лоции Черного моря, составленной более двух тысяч лет назад, называется множество городов на берегах Боспора Киммерийского: Пантикапей, Мирмекий, Нимфей, Китей и Акра. Страбон, греческий географ II века н.э., утверждал, что последняя расположена как раз у входа в Керченский пролив напротив Корокондамы – боспорского города на Таманском полуострове. Акру упоминали и Клавдий Птолемей – великий ученый, заложивший основы картографии, и Плиний Старший. К началу XX века почти все античные города были нанесены на современные карты, а вот Акру никак не могли найти. Само название города изначально путало исследователей, поскольку основное и наиболее распространенное значение слова предполагало, что поселение должно было находиться на холме, ведь с греческого «Акра» переводится как возвышенность. Второй смысл слова – «укрепление», что тоже мало помогло ученым в поисках затерявшегося античного города. Кстати, за последние 2000 лет уровень воды в Черном море поднялся на четыре метра. Море медленно находило на сушу, и жители Акры действительно стали строить свои дома на «большой земле» – дальше от берега, на возвышенностях.

Почти двести лет лет Акру найти не могли. Ее «размещали» практически на всех высоких мысах у входа в Керченский пролив. Но эти места не соответствовали описаниям расстояний между боспорскими городами, которые сохранили для нас греческие периплы. Древний город совершенно случайно отыскал простой школьник из Керчи. Леша Куликов на берегу песчаной пересыпи, отделяющей соленое Янышское озеро от Керченского пролива, отыскал множество монет Боспорского царства различной датировки. Это и стало ключом к разгадке тайны местоположения Акры. В 1982 года были проведены профессиональные раскопки, которые и открыли человечеству сокрытый многие сотни лет под водой город. Подводные археологи на глубине четыре с половиной метра обнаружили античное городище в виде трапеции площадью не менее 4 га. К востоку от города на глубине семи метров располагалась гавань. Были найдены оборонительные стены, две башни и колодец с семью клеймеными амфорами Геракпеи Понтийской, фрагментами чернолаковой посуды, обломками свинцового якорного штока, обработанными на токарном станке деревянными детали небольшого столика.

В жизни нередко случаются вещи, решающие судьбу. Находка керченского школьника Алексея Куликова не только открыла миру древний затопленный город, но и определила дальнейшую жизнь юноши. Он окончил университет и стал археологом. И в середине 1990-х годов молодой ученый исследовал небольшую наземную часть Акры. Раскопки на берегу сочетались с подводными разведками затопленных участков города. На суше была изучена застройка уже римского времени – три больших домовладения. Но на следующие пятнадцать лет город опять оказался несправедливо забытым, рассказывая свои истории разве что дельфинам. С 2011 года исследования возобновились, причем этим занимались как профессиональные ученые, так и любители-дайверы. И буквально за три года в Акре исследовали больше, чем за предыдущие тридцать лет. Подводные исследования в Черном море – дело сложное, особенно в проливе, вода часто бывает мутной, видимость плохая. Работать иногда приходится практически наощупь. Экспедиция работает на городище с мая до начала июля. Пока вода еще не успела прогреться и разросшиеся водоросли не покрыли махровым зеленым ковром морское дно. 

По мнению ученых, Акра – единственное во всем Причерноморье так хорошо сохранившееся городище. И некоторые другие античные прибрежные полисы были затоплены, например, большая часть Ольвии (совр. Николаевская область). Но там многое перемолото штормами. А вот Акре повезло – ее местоположение и геологические процессы опускания суши и подъема уровня моря происходили таким образом, что смогли защитить город от разрушения. Из собранных учеными за годы исследований материалов можно составить определенную картину. Акра была вполне типичным древнегреческим полисом с культурой и бытом, как и во всех других античных поселениях Причерноморья. Основным занятием ее жителей было сельское хозяйство. Ученые нашли на дне деревянный гребень в хорошем состоянии. С одной стороны – крупные зубья, с другой – более мелкие. Первые предназначались для расчесывания волос, а вторые – для избавления от досаждавших насекомых – вшей, так как гигиена в те времена была на примитивном уровне. Одной из самых удивительных находок Акры можно назвать оборонительную башню, аналогов которой нет на других античных памятниках. Башня была украшена рустованными блоками не только с внешней стороны, но даже изнутри. Более всего впечатляет, что это массивное сооружение площадью около пятьдесят квадратных метров стояло на деревянном помосте из огромных дубовых балок. И что удивительно, дерево под водой сохранилось так хорошо, что если эти балки вытащить на берег, то и сегодня их можно было бы использовать в строительстве.

Во время расчистки дна археологи находят очень большое количество предметов: монеты из различных сплавов, наконечники стрел, свинцовые изделия, деревянные пластины, кухонную утварь и части амфор. На дне исследователям нередко попадались деревянные пиксиды-шкатулки и другие интересные изделия античных мастеров. То, что на земле за этот срок обычно истлевает в пыль, здесь, в подводном городе, находится почти в первоначальном виде. Поражает также сохранность сооружений: оборонительные стены высотой до двух метров, элементы квартальной застройки, дома и вымостки. Понятно, что с артефактами у археологов проблем нет. Но есть они в другом. В Керченском проливе началась активная урбанизация – строятся новые большие порты, способные преобразовать всю гидрологическую систему прилегающей акватории. Изменятся течения, и Акру, так бережно хранимую морем почти два с половиной тысячелетия, может попросту размыть. Именно поэтому исследовать ее необходимо как можно скорее, чтобы рассказать миру достоверную историю «Крымской Атлантиды».

Крым с его античными городищами – это своеобразная маленькая Эллада. Немного затертая, но все еще живая история, запечатленная в каждом камне ее разрушенных стен. И вовсе не обязательно выдумывать машину времени и лететь на ней в Древнюю Грецию, чтобы почувствовать себя современником Пифагора или Аристотеля. Достаточно просто отправиться на раскопки, и ты уже не в XXI веке, а, пройдя сквозь невообразимую толщу времени, где-то там, в V-IV столетии до н.э., у самого истока основания древней Акры. Несложно представить, как по этим теперь затопленным улицам когда- то ходили греческие аристократы и простые горожане. И теперь, спустя две с половиной тысячи лет, у любознательных и отважных путешественников с богатым воображением появится возможность опуститься под воду и своими глазами увидеть античную Акру. «Крымская Атлантида» – это настоящее чудо, в которое верится с большим трудом, но его реальность опровергает все нелепые разговоры скептиков, что чудес не бывает. Подводный античный город уже готов рассказывать свои истории не только рыбам-зевакам или дельфинам, но и крымским туристам.

По материалам статьи О. Бурачёнок, В. Вахонеева «Акра – древний город на дне Черного моря», журнал «Полуостров сокровищ» (№1, 2014).

Видео об археологических изысканиях в Акре доступны на нашем портале на YouTube.

Легенды и мифы Древней Греции на землях Тавриды
Легенды и мифы Древней Греции на землях Тавриды

ЛЕГЕНДЫ И МИФЫ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ НА ЗЕМЛЯХ ТАВРИДЫ

В легендах и мифах Древней Греции немалое значение занимала далекая и неведомая Таврида, в которой частыми гостями были великие герои и даже олимпийские боги! Про полную опасностей Тавриду писал еще знаменитый автор «Илиады» и «Одиссеи» Гомер. Тогда, в VIII веке до нашей эры, вся территория, лежавшая за Босфором, была для древних греков настоящей «терра инкогнита», пределом известной тогда Ойкумены, входом в царство Аида. 

Согласно древнейшим греческим легендам на территории современной Республики Крым в поисках пристанища скиталась обращенная в корову возлюбленная главного олимпийского бога Зевса аргосская царевна Ио. Преследуемая огромным оводом беглянка в отчаянии переплыла современный Керченский пролив, который эллины впредь стали именовать Боспором Киммерийским – «коровьим бродом». Что же касалось простых смертных, то лишь самые отважные мореходы отправлялись в вотчину древнего бога Понта в поисках славы и богатства. Однако сложности навигации, отсутствие удобных заливов, сильные бури и воинственные аборигены долгое время были сдерживающим фактором для заселения этих мест греками. А рассказы путешественников породили предания о негостеприимном море (Понте Аксинском), разбивавшем и топившем корабли, об огромных орлах и грифонах, нападавших на эллинов с воздуха, и о коварных горцах, подстерегавших галеры несчастных в тихих бухтах, а после убивавших их на алтаре своей кровожадной богини. Под впечатлением от таких повествований народная молва сразу же поселила в этих краях самых мрачных представителей своего пантеона. Так, античный историк Диодор Сицилийский повествует, что в те далекие времена Тавридой правила коварная богиня колдовства и мрака Геката, отравившая ради получения власти своего свирепого отца Перса (сына бога солнца Гелиоса). Именно она воздвигла на скалистом берегу моря святилище, в котором приносили в жертву всех приплывающих в ее страну чужеземцев. Также древние называли ее матерью двух великих волшебниц – Кирки (Цирцеи) и Медеи, ставших героинями отдельных мифов. Период великой греческой колонизации способствовал активному освоению земель Тавриды и возникновению многих поселений древних эллинов. Путешествия на кораблях стали более безопасными, и Черное море было переименовано на гостеприимное (Понт Эвксинский). Изменилась и мифология. Место темных богов заняли олимпийцы. Так появился рассказ, согласно которому имя этой горной области дал сам бог виноделия Дионис, когда путешествовал по всему миру. Прибыв на полуостров, он решил научить людей земледелию и виноградарству, а посему собственноручно запряг для этого дела пару быков. Именно эти священные животные (по-гречески «таврос» означает «бык») и послужили якобы основой для названия страны и племени ее населяющего. Что же касается местной таврской богини Девы, то она была отождествлена греками с Артемидой Таврополой (пасущей быков). Существует легенда, повествующая даже о приглашении ее на Олимп, где она дала свое согласие покровительствовать селившимся в Таврике эллинам. Подтверждением такого своеобразного альянса могут служить многочисленные археологические находки изображений Девы на территории Херсонеса. Но главным доказательством являются руины храма в ее честь, а также мраморная плита с присягой граждан этого полиса, которая начинается словами: «Клянусь Зевсом, Геей, Гелиосом, Девою, богами и богинями олимпийскими...» Союз небожителей, ставший олицетворением частичного единения таврской и эллинской культур, окончательно символизировал вхождение Крыма в границы греческой цивилизации. Поиски легендарного храма богини тавров ведутся археологами, историками и путешественниками уже на протяжении трех веков. Среди предполагаемых мест его нахождения чаще всего называют мыс Фиолент или его окрестности, а также территорию поселка Партенит в районе горы Аю-Даг. Даже великий поэт Пушкин во время посещения Фиолента оставил в стихах свое мнение: «К чему холодные сомненья? Я верю, здесь был грозный храм, Где крови Жаждущим богам Дымились Жертвоприношенья...» Однако многие современные ученые склоняются к мысли, что никакого храма с огромными колоннами и сорока ступенями, как описывали античные авторы, у тавров не было, это не характерно для их культуры. Реальное же святилище Левы представляло собой, скорее всего, простой жертвенник на крутом утесе.

Одним из известнейших уроженцев Крыма был не кто иной, как Ахилл (Ахиллес). Византийский историк Лев Диакон упоминает, что, по преданию, этот герой Троянской войны был скиф, родом из боспорского городка Мирмикона (Мирмекия), стоявшего на месте современного мыса Карантинный (Керчь). Однако он был изгнан за свою необузданность, свирепость и высокомерие духа, после чего поселился на северо-востоке Греции в Фесалии. Визуальными доказательствами скифского происхождения Ахилла этот автор также приводит покрой его накидки, скрепленной застежкой, белокурые волосы, светло-синие глаза, сумасбродную раздражительность и жестокость.
Отметился в Крыму своими подвигами легендарный герой древнегреческих мифов Геракл. В сознании греческих поселенцев Северного Причерноморья этот могучий сын Зевса был не только величайшим героем, но и покровителем. Поводом к такому поклонению опять же стали сказания о многочисленных визитах силача в эти края. Впервые Геракл побывал на полуострове как член экипажа ясоновского «Арго», а в дальнейшем стал здесь частым гостем. Ему приписывали изгнание с берегов Понта всех чудовищ и монстров, победу над воинственными амазонками Меотиды (Азовское море) во главе с их царицей Ипполитой и другие славные деяния. Но главное, с чем связывали эллины пребывание полубога в этих местах, так это появление целого народа – скифов. По Геродоту, это произошло, когда Геракл собирал разбежавшихся коров побежденного великана Гериона. В своих поисках он доехал до пределов Таврического полуострова, где решил передохнуть. Но, пробудившись, заметил пропажу своей колесницы и коней. Обходя окрестности, ему повстречалась удивительная женщина, туловище которой оканчивалось змеиным хвостом. Она созналась в краже, но обещала вернуть герою имущество лишь после того, как у нее от Геракла родятся дети. Так появились на свет три брата, от одного из которых повели свою родословную все скифские цари. Данные легенды нашли свое отражение и в искусстве. В музеях Крыма можно встретить найденные археологами изображения отдыхающего и сражающегося Геракла, а также скульптуры и фигурки скифской змееподобной богини-матери Апи.
Но самым знаменитым мифическим сюжетом, действия которого разворачивались в Крыму в античное время, пожалуй, является легенда о жрице Ифигении. Ей великий древнегреческий драматург Еврипид посвятил отдельную театральную трагедию. Сюжет ее повествует о том, как аргосский царь Агамемнон, отправляясь в поход на Трою, по требованию богов решает принести в жертву собственную дочь Ифигению. Но богиня Артемида в последний момент спасает девушку, унеся ее в далекую Тавриду, где та становится жрицей в храме у свирепых тавров. По прошествии многих лет у берегов полуострова высаживаются брат Ифигении Орест и его товарищ Пилад, им Дельфийский оракул дал задание – вернуть в Элладу деревянный идол Артемиды. Однако во время поисков друзья попадают в руки горцев, и те, по существовавшему у них обычаю, готовятся принести их в жертву. Ифигения, которая должна была провести этот ужасный обряд, узнает своего брата и, обманув царя тавров Фоанта, покидает полуостров вместе с пленниками, захватив с собой священное изображение. Стоит отметить, что имена героев древнегреческой трагедии сохранились и в современной крымской топонимии. Так, в одной из бухт Фиолента из воды выступают две небольшие скалы, названные именами друзей – Орест и Пилад.

Отдельно следует упомянуть крымские приключения Одиссея. О том, что хитроумный супруг Пенелопы мог путешествовать не только в Средиземном, но и Черном море, заговорили еще в XIX веке. Среди апологетов этой версии были такие ученые, как географ К. Риттер, геолог Д. де Монпере, историк А. Ашик, естествоиспытатель К. Бэр, историк литературы и археолог Г. Караулов. В своих трудах они указывали, что 10, 11 и 12 песни гомеровской поэмы вполне могли происходить на Черном море. Главным же крымским эпизодом многие исследователи и сейчас считают столкновение флотилии Одиссея с племенем людоедов лестригонов, произошедшего, по-видимому, в Балаклавской бухте. Именно здесь грозные великаны, которых отождествляют с таврами, уничтожили 11 из 12 греческих кораблей, а выживших моряков «нанизали на колья и унесли в свой город на съеденье». Следующим фрагментом «Одиссеи», который мог произойти в Тавриде или у ее границ, можно считать сошествие героя в Аид. Так, одним из предполагаемых входов в царство мертвых называют Ревущий грот Карадага, который и сегодня поражает своей таинственностью, а волны создают там неповторимый зловещий рев. Среди приверженцев этой версии был знаменитый поэт и художник Максимилиан Волошин, который специально показывал своим гостям «врата, куда Орфей ходил за Эвридикой». Местом же встречи эллинов с ужасным одноглазым циклопом народная молва называет мыс Меганом, но эта гипотеза существует лишь на уровне слухов. Из современных исследований черноморских странствий царя Итаки можно выделить смелую версию крымского краеведа Александра Фролова. Изучив «Одиссею», он узнал в описаниях логова Сциллы и Харибды Гурзуфскую бухту, гроты и скалы Адалары. В качестве доказательств исследователь приводит результаты подводной археологической экспедиции, обнаружившей в этом месте следы многочисленных кораблекрушений, причиной которых стали сильнейшие течения и подводные камни. Возможно, дурная слава скалистых островов и создала миф о чудовищах, дошедший до нас благодаря Гомеру.

Подводя итог всему вышеизложенному, следует отметить, что образ Тавриды в мифологии древних греков прошел своеобразную эволюцию от запретной земли до родины величайших героев и места их подвигов. Также можно с уверенностью говорить, что основой для легенд о полуострове служили вполне реальные исторические события и факты, которые ныне подтверждаются археологами и наукой. А из всего этого следует логичный вывод, что эллины открыли для себя и всего мира прекрасный, но забытый богами край, превратили его в цветущий сад, украсили произведениями своих рук и души.

По материалам статьи И. Пасечникова «В краю героев и богов», журнал «Полуостров сокровищ» (№4, 2013).

Генуэзские и венецианские города и крепости в Крыму
Генуэзские и венецианские города и крепости в Крыму

Генуэзские и венецианские города и крепости в Крыму.

Подъем торгового и политического могущества двух морских купеческих государств, какими были Венеция и Генуя, пришелся на XI–XII века. Венеция, используя свое монопольное право колонизации Причерноморья, основывает в Крыму торговые поселения, так называемые фактории. В это же время Генуя получает исключительное право прохода в Черное море и право основывать свои поселения во многих византийских городах. Генуэзцы теснят венецианцев и основывают свои поселения, крепости и города по всему Средиземноморью. Крымские колонии были чрезвычайно выгодны Генуе. Главными товарами стали рыба, соль, икра, лес, кожа, мех, рабы. На Запад поставлялись сырье для ремесленных мастерских Европы (шелк, шелк-сырец), зерно, рыба, икра, пушнина и специи. Из Европы в Крым привозились вина, образцы тканей, оружие и многое другое. Войны с представителями венецианских колоний продолжались почти столетие. Именно для защиты от венецианцев и монголов, которые в этом конфликте принимали то одну, то другую сторону, генуэзцы начали строить крепости. Крымские крепости генуэзцев строились в форме двух колец стен с квадратными башнями. За первым кольцом располагались дома рабочих и мастерские, а за второй стеной были дом консула, управленческие здания, склады с особо важными товарами. В архитектуре каждой генуэзской крепости имеется специфическая черта – стрельчатые и полуциркульные арки крестовых перекрытий сводов башен. Поселения итальянцев на полуострове вошли в историю под общим названием Генуэзская Газария. Город Каффа (современная Феодосия) стал своеобразной столицей Газарии, ее политическим и торговым центром. Здесь располагался и крупнейший невольничий рынок в регионе. Во главе черноморских колоний стоял консул Каффы. Ему подчинялись главы администраций других городов и факторий. Первые венецианские фактории появились в Крыму в самом начале XIII века. Самым большим городом был Судак, известный как Сугдея или Солдайя, как его называли итальянцы; для русских купцов он был Сурожем. Через Судак шли товары с Востока в сторону Венеции и обратно. Здесь же была ставка консула. Венецианские купцы, которые приезжали в Крым на несколько лет, брали себе временную жену («куму»), составляя брачный договор, в котором обязались содержать ее, и в случае рождения сына забирали его в Венецию. На родине такие дети входили в состав купеческой семьи. После завоевания Крыма османами в 1453 году венецианцы и генуэзцы покинули эти территории.

На территории юго-восточного Крыма осталось немало памятников пребывания итальянцев на российском полуострове. В северной части Феодосии расположены фрагменты знаменитой Генуэзской крепости. Старейший бастион Крыма долгие годы был форпостом города и защищал его от неприятельских набегов. У подножия крепости был вырыт глубокий ров, сама крепость состояла из мощных стен. Их высота достигала 11 метров, а периметр был равен 5 километрам. В цитадели крепости находились консульский дворец и казначейство, суд и склады, а также другие стратегически важные объекты. До наших времен сохранились южная стена цитадели и несколько башен в разных частях города. В их числе башня Святого Константина, построенная в XIV веке и украшающая сегодня герб Феодосии. Недалеко от Судака, на горе Кыз-Кулле-Бурун, также известной как Крепостная, находится одно из уникальных крепостных сооружений, построенных генуэзцами. Внутренняя линия обороны – цитадель – состояла из четырех башен, консульского замка и отдельно стоящей на вершине горы Дозорной или Девичьей башни, от которой сохранилось только три стены. В пространстве между верхним и нижним ярусами находился город.

Загадки и тайны Мангуп-Кале
Загадки и тайны Мангуп-Кале

Мангуп расположен в юго-западной части предгорья Крымских гор недалеко от Бахчисарая. Общая площадь плато, на которой находится Мангуп-Кале, – около 90 гектар, абсолютная высота составляет 583,7 метров над уровнем моря. С трех сторон  плато окружено вертикальными обрывами высотой до 60 метров, северный склон прорезан тремя ущельями. Мангуп-Кале – самый крупный «пещерный город» Крыма. Заселение плато началось около пяти тысяч лет назад. Первое оседлое поселение появляется здесь во второй половине третьего века нашей эры. С тех пор Мангуп был домом для разных народов Крымского полуострова, от готов и алан до караимов и турок. И он до сих пор хранит множество тайн и загадок. Информационно-туристический портал «Крым-Инфо» предлагает ознакомиться с интересной и познавательной статьей Н. Дрёмовой, опубликованной в журнале «Полуостров сокровищ», а также собственными фотографиями, сделанными в октябре 2016 года.

Миллионы лет назад на месте Мангупа существовал целый горный известняковый массив, но сохранился только один останец, над которым продолжают «трудиться» ветер и время. В Средние века природа окружающей местности была сильно изменена человеком: лес полностью вырубили, добыча камня для строительства производилась непосредственно на плато; в итоге была выбрана почти вся толща инкерманских известняков. Многочисленных путешественников, побывавших на Мангупе и оставивших описание крепости, геология интересовала в меньшей степени, чем, например, удачное для обороны положение. К примеру, турецкий странник Эвлия Челеби, проезжавший здесь в XVII веке, так делился своими впечатлениями: «Это высокая крепость, расположенная на вытянувшейся к небу белой скале. Окружность скал, на которых находится крепость, составляет 20 тысяч шагов. Это ровный луг и приятная поверхность, а со всех сторон этой горы на тысячи аршинов – ущелья, как адские колодцы. Она похожа на какой–то гриб, с тонкой ножкой и широкой поверхностью, на которой находится поле. Подойти к этой крепости невозможно, только со стороны ворот». Челеби побывал в живом городе, Мангуп тогда населяли татары, турки и караимы, зарабатывавшие на жизнь выделкой шкур – «...в Крыму знаменита телячья кожа с Мангупа». Упоминал он и о том, что многочисленные пещеры внутри и снаружи цитадели используются как склады. Путеводитель Марии Сосногоровой, изданный в конце XIX века, описывает уже руины, опустевшие улицы, тающую с каждым годом тень присутствия человека: «Тут недавно еще видны были следы христианской церкви, татарской мечети и караимской синагоги, но теперь трудно отыскать их развалины. Внимательно всматриваясь в груды мусора, образовавшиеся из прежних зданий, можно, однако, и теперь распознать, где стояли дома и как шли некоторые улицы. На каменном грунте заметны углубленные колеи, выбитые колесами. От прежних садов уцелели в двух местах кусты сирени; а в конце прошлого столетия Паллас еще видел здесь одичалые маслины и груши». Лет десять назад в мертвом городе снова объявились люди. СМИ тогда с упоением писали о современных пещерных жителях, которые удобствам цивилизации и суетному миру предпочли величественность Мангупа и единение с природой. Публика здесь, которую называли «индейцами», действительно подобралась разношерстная: встречались «идейные» философы, но все больше бомжи, наркоманы, алкоголики. Случалось, милиция отыскивала тут преступников, скрывающихся от правосудия. В одной из пещер у бывшей москвички, а затем «мангупчанки» Яны появился на свет мальчик. Ребенок рос как настоящий Маугли, бегал зимой и летом голышом, мать уверяла, что закаливание идет только на пользу малышу. Житье-бытье на Мангупе этих новых троглодитов, по собственному вкусу обустраивавших пещеры памятника истории и археологии, в конце концов закончилось – после масштабной милицейской облавы, во время которой выловили одиночек и вычистили местную «коммуну». С тех пор на плато и повывелись «индейцы» – впрочем, возможно, какая–то небольшая рассеянная популяция и обитает там летом.

У Мангупа среди всех крымских древностей одна из самых необычных летописей исследования. Собственно, раскопки (очень скромные) здесь впервые были проведены только в середине XIX века. До этого описания крепости изобиловали предположениями: строительство оборонительных стенприписывали то готам, то генуэзцам, рукотворные пещеры – таврам и скифам. К началу прошлого века памятник считался уже хорошо изученным. В довоенное время Мангуп своим вниманием археологи особо не баловали. Правда, в период Великой Отечественной, когда в Крым вошли немецкие войска, не в самое подходящее время для научных изысканий – в июле 1942 года, здесь снова появились люди с кирками и лопатами. Но эти раскопки были частью политики: археологам поставили цель собрать материал о германских племенах, некогда проживавших на полуострове. Те должны были подкрепить теорию о «неотъемлемых правах» оккупантов на Крым. Заказ участники научно–исследовательского похода выполнили и даже перевыполнили, назвав ряд крымских крепостей разного времени готскими. Специальная экспедиция нацистов изучала древний город. «Во время войны немцы водили на Мангуп экскурсии, у них было даже экскурсбюро в Бахчисарае, – рассказывает крымский краевед Павел Хорошко. – И еще там находился наблюдательный пункт: отсюда замечательно просматривались окрестности». На «хорошо изученный» Мангуп в 1967 году экспедиция под руководством известного археолога, исследователя Юго–Западного Крыма Евгения Веймарна выехала в поисках доказательств того, что памятник этот поздний, не ровня раннесредневековому средоточию экономики и культуры Эски-Кермену. Предполагалось, что именно Эски-Кермен был тем самым Доросом, столицей Готии. По словам ученого Александра Герцена, мнение о «второстепенности» Мангупа было выработано еще в 20-30-х годах прошлого века, пусть и не все ученые его разделяли. Существовала еще и гипотеза о том, что пещерные города были цепью византийских укреплений. Но против нее была сама логика: не все города были укреплены и имели стратегическое значение, и относятся они к разному времени. В общем, экспедиция 1967 года показала, что точку в исследовании Мангупа ставить рано. И сейчас, четверть века спустя, Александр Герцен, продолжающий все это время раскопки в древней крепости, уверен, что о Мангупе предстоит узнать еще много нового.

До того, как Мангуп принялись планомерно изучать, считалось, что эпоха его основания – примерно X-XI века. Но выяснилось, что люди облюбовали плато на добрых шесть столетий раньше. Вряд ли «романтики пещерной жизни» осознают, каким тяжелым было существование людей в раннем средневековье. До «преклонного» тридцатилетнего возраста доживала примерно пятая часть обитателей Мангупа. В то время, когда в экспедиции работали два молодых врача, стоматолог и судмедэксперт, была частично воссоздана «история болезней» местного населения. Ведь все невзгоды, которые приходится переживать человеку, оставляют след на его костях и зубах. Например, по ним можно узнать, как часто и в каком возрасте он голодал, какой пищей питался, чего не хватало в рационе. И останки жителей Мангупа рассказали о том, что мясо было на их столе редким гостем, что не раз приходилось туже затягивать пояса, что часто страдали они от зубной боли, и некому было ее облегчить. Кариес настолько поражал зубы, что они просто сгнивали во рту; следов удаления больных зубов не было – значит местные знахари стоматологией не занимались. Болезни сердца, ревматизм, артрит, туберкулез – это далеко не полный перечень недугов древних жителей Мангупа. Некоторые останки носили следы давних травм, которые здесь, видимо, не умели лечить: сломанные руки и ноги не вправляли, если пострадавший не умирал от заражения, то всю оставшуюся жизнь он мучился от боли в неправильно сросшейся конечности. Кости мужчин сохранили следы ранений от топоров, копий. Пожалуй, хуже жизни средневекового обитателя Мангупа было только существование женщин – они имели еще меньше шансов дожить до «преклонных» тридцати лет. Представительницы слабого пола умирали от болезней, вызванных образом жизни и тяжелой работой, питались скудно, во множестве гибли при родах.

Во второй половине VI века на Мангупе разворачивается строительство огромной византийской крепости. То, что она самая большая в Крыму (без малого квадратный километр) видят туристы: остатки башен и стен. И непонятно было: зачем же подпускать врага так близко? Но, оказывается, оборонительные стены были вынесены далеко вперед, они делали все плато неприступным, существовала целая система защитных сооружений. Населяли тогда плато, сердце той самой Готии – страны Дори, готы и аланы, союзники Византийской империи. Два века спустя город был захвачен хазарами, И Крым вошел в состав Хазарского каганата – о чем упоминается в «Житие Ионаа Готского». Позже хазар вытеснили византийцы, и Мангуп стал частью великой империи. A X-XI века, которые когда-то считались временем основания города, оказались периодом запустения. Тогда люди ушли с Мангупа, и почти четыре столетия он оставался мертвым городом. «Можно строить самые разные предположения, почему крепость оказалась покинутой, но причиной могла стать сейсмическая катастрофа, – считает Александр Герцен. – И, видимо, средств на восстановление Мангупа на тот момент не было». Но три века спустя люди снова сюда вернулись.

Княжество Феодоро, включавшее Юго-Западное нагорье и Южный берег от Ласпи до Алушты – это отдельная глава в истории Мангупа. Время основания княжества остается предметом научных дискуссий, достоверные известия о его существовании относятся к середине XIV века. Наиболее раннее из дошедших до нас описаний крепости принадлежит иеромонаху Матфею, побывавшему в Крыму в 1395 году. Свои впечатления он изложил в поэме. Обозревать ему пришлось полуразрушенный город, переживший нашествие кочевников. «Я могу поведать тебе о моих утратах, войнах, ужасах, битвах; о народах, осаждавших меня семь лет... набегах, засадах, ржании лошадей; а внутри вопли и жалобы людей, терпящих девятый год осаду, лишенных пищи. Они так страдали от мук голода, что поедали ослов, собак и кошек. Я мог бы рассказать тебе, как под тяжестью жалоб они сдали меня», – так от имени самого города рассказывал Матфей о событиях в столице Феодоро. Пока история княжеских династий, правивших Феодоро, для историков состоит из фрагментов с огромными пробелами. Популярна гипотеза о том, что первыми правителями были представители византийского рода Гаврасов. В одной из родословных записей русских князей Головиных упоминается князь Стефан Васильевич, приехавший с сыном в Москву в конце XIV века «из вотчины Судака, да из Кафы, да из Мангупа». Сказать, что в те времена княжество было процветающим – справедливо: в культурном слое того времени обнаружили немало предметов, рассказывающих, что выращивали феодориты и какими ремеслами они занимались. На Мангупе сохранились остатки княжеского дворца, построенного в XV веке. Сооружение было двухэтажным, с башней, обширным двором, из которого широкая лестница вела на второй этаж. Внутренний двор украшали колонны в греческом стиле. Дворец сопротивлялся туркам, как небольшая крепость. После штурма он, скорей всего, некоторое время служил новым хозяевам, но вскоре был заброшен. Пало княжество Феодоро в 1475 году под ударами турецкой армии, и с этого времени крепость стала владением османов. Мангуп был единственной крепостью, которая оказала невероятное сопротивление захватчикам: осада города началась в июле и длилась полгода. Жители крепости не сдались, даже когда туркам удалось прорваться через внешнюю стену. Защитники организовали прямо в цитадели кузницу, в которой изготовляли оружие. Через полгода оккупанты поняли, что крепость штурмом не взять. Турецкий военачальник стал отводить свои войска, но оставил в заса де отряд янычар. Жители города, увидев, что основные силы отступают, совершили вылазку, но воины из засады сумели прорваться в незапертые ворота и занять крепость. Турки перестроили укрепление, назвав его Мангуп-Кале (крепость Мангуп), и почти три столетия город был центром кадылыка (административно–территориальной единицы Османского государства), в состав которого входило 150 деревень. В 1774 году цитадель покинул турецкий гарнизон, а в 1792 году Мангуп оставили и его последние обитатели – община караимов.

«Основание Мангупа, судя по преданию стариков, положено какими-то женщинами, мужья которых выступили на воинственный промысел в отдаленные богатейшие страны света. Женщины эти поселились на самой вершине Баба-Кая, а рабов своих разместили в пещерах, остужающих эту возвышенность. Долго они проводили жизнь свою прилично женщинам, разлученным с мужьями, и строго обращались с рабами», – так начинается одна из мангупских легенд из «Универсального описания Крыма» Василия Кондараки 1875 года. История о бунте невольников, покусившихся на замужних дам, имеет оптимистичный для того времени хэппи-энд: вернулись храбрые мужчины-завоеватели, рабов наказали, «изменниц» истребили, и «от крови их повыростали те которых ныне собираются здесь в громадном количестве для окраски сафьянов». Классической можно считать старую легенду о дочери мангупского бея, которую пришел сватать чужестранный богатырь. Получив отказ, воин победил выставленных против него солдат, разнес часть крепости, добился, чтобы вывели к нему красавицу. Но нашел ее тщедушной, невзрачной и... жениться передумал. Павел Хорошко приводит легенду, которой любят развлекать нынешних туристов экскурсоводы – о карстовой пещере Скыр-Коба, расположенной недалеко от южного монастыря. Это рассказ о юноше, который копил деньги для женитьбы. Нашел невесту, организовал пир, нанял музыкантов и пошел в пещеру, чтобы принести драгоценности, подготовленные в подарок невесте, но обратно не вернулся. Девушка пошла искать жениха и тоже сгинула. А в пещере якобы бродит ее зрак – нет-нет, да слышат звон украшений невесты. Легенда о храбром казаке, открывшем ненадолго жадному турку сокровища Мангупа – одна из самых ранних, где упоминаются клады крепости. Потом была вереница народных сказаний о сундуках с золотом и серебром. Легенды о мангупских кладах привлекали на плато множество народа из отдаленных мест. Балаклавские греки приезжали сюда на поиски сокровищ и даже развалили одну из башен крепости. А если расспросить жителей Бахчисарайского района – многие будут клясться, что их отцы и деды чуть ли не своими глазами видели, как с Мангупа на двух полуторках вывозили золото. Впрочем, экспедиции клады находили – и драгоценности, спрятанные горожанами под стенами, и комплекты богатой конской упряжи. Но в глазах ученых ценнее всего золота – это открытие печей, в которых производилась черепица для Мангупа и окрестных городов. Или припрятанный неведомым работягой полный набор инструментов для обработки камня, а также орудия труда кузнеца и камень с надписью.

Темными ночами, особенно когда Мангуп окутывают туманы, на плато слышится детский плач. И тогда перед заплутавшим туристом из ниоткуда возникает полупрозрачная фигура ребенка в богатых одеждах – это мангупский мальчик, призрак последнего принца княжества Феодоро. Он может вывести потерявшего дорогу к людям, а может, напротив, загнать к отвесному обрыву... Вам еще не страшно? А как же свидетельства тех, кто «ощущал совсем рядом присутствие привидения», или ссылки на некие отчеты крымских спасателей о заблудившихся на плато туристах, которых якобы потом находили в состоянии тяжелейшего нервного потрясения? Ну, тогда самое время узнать правду о мангупском мальчике... С 1977 года по начало 1990-х Мангупская археологическая экспедиция получала для работы солидное подкрепление из групп учащихся Севастопольского ПТУ № 3. Годы, когда приезжало самое большое количество таких помощников, были «золотым веком благоустройства». На ПТУ тогда государство и шефы-предприятия тратились щедро, на раскопки приезжали даже со столами для пинг-понга, не говоря о роскошных палатках и кухонном оборудовании. Копали будущие трудовые кадры всего по 4 часа в день, а остальное время проводили в развлечениях: от походов до военных игр. И руководил группой мастер производственного обучения Лев Шерешев – нумизмат, поэт, творческий человек. «Однажды утром выхожу будить лагерь и застаю Льва у костра, – вспоминает Александр Герцен. – Говорит, что вот все думаю, как обормотов своих развлечь, и сочинил легенду, которая может стать основой игры, создать какой–то мистический ореол, даже немного припугнуть... И рассказал мне о мангупском мальчике, последнем наследнике погибающего княжества, которого враги загнали в пещеру, а скала расступилась и поглотила его». Легенда оказалась настолько живучей, что очевидцы, своими глазами видевшие мальчика, не переводятся по сей день. Помните пушкинскую строчку: «Нам не дано предугадать, чем слово наше отзовется»? Экскурсоводы порой уверяют, что на Мангупе находился женский монастырь. И аргументируют они это тем, что рядом Женский источник – не зря же его так века тому назад прозвали? Еще пару лет, немного фантазии – и к этому самому источнику можно водить туристок, желающих с помощью волшебной «женской» воды сохранить молодость и красоту... «В 1973 году мы вывезли на летнюю археологическую практику на Мангуп огромное количество народа, 75 человек – весь первый курс, – вспоминает Александр Герцен. – Зашла речь о том, где удобнее всего совершать гигиенические процедуры. Решили, что девушки будут ходить к ближайшему источнику, в балке Табана-Дере, а мальчики – к тому, что подальше, в другой стороне, в Гамам-Дере. Оттуда и пошло: «женский источник», «мужской источник». Обожают Мангуп и всевозможные космические контактеры, а также охотники за потусторонними сущностями. В 1986 году Александр Герцен в одно прекрасное утро, высунувшись из палатки, наблюдал почти библейское зрелище: по плато шествовала вереница одетых в какие–то балахоны беременных женщин – как в народе говорят, на сносях. Вел их мужчина, сообщивший удивленному археологу, что здесь, в балке Табана-Дере, находится уникальная купель, в которой крестили детей мангупской знати. И если женщина родит в этой купели (в моде тогда были роды в воде), то ребенок станет необычайно одаренным. Огромное корыто в балке действительно было: поилка для бычков, которых колхоз в зимнее время выгонял на Мангуп. Позже Герцену показывали газету с фотографией будущих мам у чудо-купели... Рожали-то они у подножия плато, куда и воду привезли в резервуарах, но в газете сделали упор на чудо. Так что у членов экспедиции были основания опасаться, что однажды они обнаружат в хозяйственном корыте экзальтированную роженицу.

Нашествия экстрасенсов на Мангуп случаются регулярно, с такой же частотой, как и стихийные явления. Одни ловят энергетические шары, якобы выпивающие позитивные эмоции – и даже показывают снимки с ними (впрочем, приземленные физики утверждают, что техника всего-навсего отображает известковую пыль). Другие полны желания помочь в установлении научной истины. Одна из таких групп коллективным разумом довольно удачно проникала в прошлое на Чуфут-Кале, более-менее точно датируя древние стены. Но дело-то в том, что памятник частично изучен и информацию о нем можно было почерпнуть из литературы или экскурсионных рассказов. Но решивший удостовериться в точности метода Александр Герцен завлек экстрасенсов на караимское кладбище, услышал, как каменные тумбы, поставленные Авраамом Фирковичем в середине XIX века, они причислили чуть ли не к античным изделиям – и решил, что на Мангупе эту методику использовать не стоит. Цитадель, остатки оборонительных стен, многочисленные пещеры (одну из них выдают за узилище, где содержали пленных), базилика, монастырь, каменные цистерны и зернохранилища – все это можно увидеть своими глазами. Прошлое Мангупа намного интереснее всех баек и легенд, которые были о нем выдуманы. Другое дело, что многие страницы его истории еще предстоит открывать, точнее, восстанавливать. Узнавать о том, как он рос и менялся, чем занимались люди, жившие там, какая иерархия существовала в обществе. Конечно, в феодальное время были на Мангупе свои «сливки общества»: к сожалению, могилы этих людей в большинстве своем были разграблены еще в древности. Хотя в 2005 году ученым посчастливилось исследовать нетронутое парное захоронение мужчины и женщины, чью одежду когда-то украшали богатые поясные наборы в золотоордынском стиле. Находили на Мангупе захоронения священников: по традиции им перед погребением закрывали лицо «воздухами» – тканью, вышитой золотой или серебряной канителью, и укладывали рядом некоторые предметы, свидетельствовавшие об их статусе. Один из пастырей даже оставил в наследство ученым клад из 111 серебряных монет, припрятанный в алтаре церкви. Судя по всему, это были не его личные накопления, а дар для церкви, потому что монеты явно были получены единовременно, как сегодня бы сказали, разовым траншем.

Мангуп – уникальный экскурсионный объект. Вы можете посетить одну из главных достопримечательностей Крыма в ходе тура «Таинственный Крым», который мы организуем круглый год. Или совершить однодневную экскурсию к этому таинственному месту, приехав летом на отдых в отели и мини-гостиницы ЮБК. Тем же, кто только раздумывает над поездкой, рекомендуем посмотреть небольшой фильм об одной из самых главных загадок Мангупа, который называется «Священный Грааль в Мангуп-Кале».